На полотне Карпаччо небо вновь стало неоднозначным
Реставрация картины Витторе Карпаччо «Мертвый Христос» раскрыла множество живописных нюансов и тончайших деталей. Фото: Google Art Project
Берлинская картинная галерея проводит мини-выставку ренессансного мастера, приуроченную к завершению реставрации его живописного произведения «Мертвый Христос». Оно обрело изначальную ясность, хотя и осталось по-прежнему загадочным
Венеция начала XVI века находилась на пике своего могущества, и едва ли не синонимом этих блистательных лет служит имя живописца Витторе Карпаччо (около 1465 — 1525/26), чьи религиозные сцены характеризует утонченное великолепие. Множество ключевых работ Карпаччо по-прежнему остается в самой Венеции, тем не менее в Берлинской картинной галерее хранятся два выдающихся произведения этого художника.
В начале 1990-х годов одно из них — «Посвящение святого Стефана в диаконы» (1511), изображающее группу изысканно одетых персонажей в городском пейзаже, прошло тщательную реставрацию, в ходе которой их роскошным костюмам вернули полноту первоначальной палитры. А в 2020-х берлинский музей обратился ко второй работе художника из своего собрания — зловещей и загадочной сцене оплакивания «Мертвый Христос» (около 1505–1520). После четырехлетней реставрации, в результате которой картину очистили от грязи и выцветшего лака, она стала центральным экспонатом небольшой выставки «Посвящение Витторе Карпаччо» (до 6 апреля).
Предыдущая реставрация этой картины прошла в начале XX века, когда ее приобрел легендарный директор берлинского музея, историк искусства Вильгельм фон Боде (1845–1929). В то время многие эксперты приписывали полотно Андреа Мантенье, основываясь на поддельной подписи, однако благодаря глубокому знаточеству Боде картину переатрибутировали Карпаччо.
Бабетт Хартвиг за работой. Фото: Thuja Seidel/Babette Hartwieg/Gemäldegalerie
Сейчас поддельную подпись проанализировали повторно, чтобы установить, когда она была добавлена. «Я очень тщательно изучила ее под микроскопом», — рассказывает недавно вышедшая на пенсию бывшая глава отдела реставрации Берлинской картинной галереи Бабетт Хартвиг. Она пришла к выводу, что подпись, возможно, «очень-очень старая», но все же была добавлена спустя время после завершения картины.
По ее словам, гораздо важнее, что реставрация раскрыла множество таких тончайших деталей, как, например, контраст между соседними белыми и серыми тонами. Без искажающей желтизны каменно-серое тело Христа теперь отчетливо выделяется на фоне белой ткани, прикрывающей его бедра.
Хартвиг выявила также неожиданные особенности неба, нависающего над сценой оплакивания. Удаление грязи и старого лака обнаружило сочетание ярко-голубого неба снизу и угрюмых серых облаков сверху. Этот контраст перекликается с композицией картины в целом, где кто-то оплакивает Христа, а кто-то просто занят своими делами. «Здесь есть и скорбящие, и равнодушные персонажи, — говорит Невилл Роули, куратор ранней итальянской живописи в Берлинской картинной галерее. — В этой двусмысленности заключается одна из самых интересных особенностей картины».
