В Пушкинском музее внимательно прочли пометки на полях труда Витрувия
«Десять книг об архитектуре» Витрувия (Венеция, 1511). Фото: ГМИИ им. А.С.Пушкина
Пять лет в ГМИИ им. А.С.Пушкина шла работа над исследовательским проектом под названием «Московский Витрувий». Специалисты расшифровывали и атрибутировали записи и рисунки, оставленные в XVI веке на полях трактата «Десять книг об архитектуре»
Несколько лет назад при исследовании библиотечных фондов сотрудники Государственного музея изобразительных искусств им. А.С.Пушкина обратили внимание на одну книгу. Они не могли ее пропустить: это было издание трактата «Десять книг об архитектуре» великого древнеримского архитектора Витрувия. Книга, напечатанная на латыни Фра Джованни Джокондо в Венеции в 1511 году, — самое старое итальянское издание в собрании Пушкинского. Но дело было в другом. Оказалось, что поля книги испещрены старинными пометками на латинском, древнегреческом и итальянском языках, там же обнаружилось около двух десятков рисунков. Это открытие дало начало пятилетнему проекту, который продолжался при трех директорах музея и презентация которого стала первым событием директорства Екатерины Проничевой. Инициатором и руководителем проекта была Екатерина Игошина, заведующая научной библиотекой ГМИИ им. А.С.Пушкина; в проекте к ней присоединились заместитель заведующей библиотекой Анна Маркова и ведущий научный сотрудник отдела нумизматики Юлия Краснобаева.
Книга, напечатанная на латыни Фра Джованни Джокондо в Венеции в 1511 году, — самое старое итальянское издание в собрании Пушкинского. Фото: ГМИИ им. А.С.Пушкина
Для начала эксперты установили, кто чиркал на полях труда Витрувия. Оказалось, что это пометки не какого-то школяра, а видного представителя ренессансной культуры — венецианского гуманиста Даниэле Барбаро (1513–1570). Он был послом Венецианской республики в Британии, избранным патриархом Аквилеи, его портреты писали Тициан и Веронезе. Пометки имеются на 96 из 110 нумерованных листов экземпляра. Чернильные пятна указывают на то, что человек работал поспешно, стараясь зафиксировать возникавшие мысли или исправить замеченные ошибки. Впоследствии записи на полях этого экземпляра послужили для Барбаро черновиком при подготовке его собственного комментированного издания «Десяти книг об архитектуре». По словам Игошиной, эти пометки для современных исследователей Ренессанса стали «совершенно новым источником по истории и теории архитектуры и новым, ранее никогда не публиковавшимся, выдающимся памятником гуманистической мысли».
Паоло Веронезе. «Портрет Даниэле Барбаро». 1556–1562. Фото: Rijksmuseum
Палеографом проекта — тем, кто разбирал почерк и прочитывал записи, — выступил сотрудник кафедры Средних веков МГУ им. М.В.Ломоносова Илья Аникьев. Он рассказал об этой своей работе: «Поскольку сочинение Витрувия — энциклопедическое, там говорится отнюдь не только про архитектуру, но и про многие сферы, с ней связанные: музыку, астрономию, математику. Чтобы понять комментарии Барбаро, понадобилось залезать в различные сферы знаний, притом делать это так и в той степени, в которой это делали гуманисты второй половины XVI века. И не чтение букв, а эта работа по восстановлению хода мысли Барбаро была самой сложной задачей, которая перед нами стояла».
Начавшись с расшифровки записей на полях, исследование в итоге коснулось всех особенностей книги. Фото: ГМИИ им. А.С. Пушкина
Начавшись с расшифровки записей на полях, исследование в итоге коснулось всех особенностей книги. За пять лет ученым удалось уточнить историю ее бытования и не только расшифровать и перевести на русский все записи, проанализировать рисунки, датировать и атрибутировать все рукописные маргиналии, но и провести ряд исследований пигментов и материалов. Этой частью проекта занималась художник-реставратор высшей категории отдела реставрации произведений прикладного искусства ГосНИИР Надежда Масленникова.
Венецианец Даниэле Барбаро испещрил поля своего экземпляра труда Витрувия множеством записей и даже рисунками. Фото: ГМИИ им. А.С.Пушкина
Один из выводов нашему изданию прокомментировала Екатерина Игошина: «Исследования пигментов и материалов показали, что самым древним элементом московского Витрувия является отнюдь не его печатная часть, а фрагмент средневековой рукописи на пергамене (предположительно XIII века), которая использована для укрепления нижней крышки переплета». Масленникова добавляет: «Нам хотелось сделать максимально полное, комплексное исследование издания Витрувия и показать, как много информации может дать одна печатная книга. Было составлено подробное материаловедческое описание экземпляра, проведены лабораторные исследования составляющих его материалов и пигментов. Из этой информации складывается не только история книги, но и понимание, как жили и работали интеллектуалы-книголюбы, издатели, архитекторы, печатники, и как вообще формировался огромный пласт культуры Возрождения».
«Московский Витрувий. „Десять книг об архитектуре“ с рукописными комментариями Даниэле Барбаро». Из собрания ГМИИ им. А.С.Пушкина Фото: ГМИИ им. А.С.Пушкина
Финальным результатом стало двухтомное факсимильное издание трактата — с комментариями и отличной полиграфией. Его полное название звучит как «Московский Витрувий. „Десять книг об архитектуре“ с рукописными комментариями Даниэле Барбаро. Из собрания ГМИИ им. А.С.Пушкина». Первый том содержит факсимильное воспроизведение экземпляра, во втором опубликованы статьи, каталог рисунков, расшифровки и переводы всех записей на полях. Параллельно запущен одноименный сайт. Тем временем экземпляр книги покинул фондохранилище и впервые представлен публике на небольшой выставке в здании музея, которая продлится до 31 мая.
