Графским шкафам в Русском музее оказано всемерное уважение
Два шкафа из библиотеки Строгановых почти идентичны, и даже особых различий в их сохранности не обнаружено. Фото: Государственный Русский музей
Завершилась реставрация уникальных предметов мебели из дворца графа Строганова. Предположение о том, что эти шкафы спроектировал знаменитый архитектор Андрей Воронихин, пока остается предположением, зато сами объекты приведены в полный порядок
Почти год продолжалась реставрация двух старинных книжных шкафов. За это время специалисты Государственного Русского музея не только восстановили утраты и вернули первоначальный облик всем деталям этих предметов мебели, редких по конструкции и оформлению, но и сделали целый ряд интересных открытий.
Скромные по размерам (230×113×41 см), шкафы из библиотеки Строгановых, изготовленные из сосны, фанерованной красным деревом, предположительно были созданы до 1811 года. Лишь недавно они впервые попали в руки профессиональных реставраторов. Со своей стороны, научные сотрудники продолжили изучать историю происхождения этих предметов. В частности, волновал вопрос: может ли быть их автором выдающийся зодчий Андрей Воронихин (1759–1814), семейный архитектор графа Александра Сергеевича Строганова (1736–1811)?
«Документального подтверждения этому пока не найдено, но есть серьезные аргументы в пользу авторства Воронихина, — рассказала нашему изданию Лариса Обухова, хранитель мебели, ведущий научный сотрудник ГРМ. — Конечно, это пока версия, но мы можем предположить, что автором является именно он».
Андрей Воронихин родился в семье крепостного, принадлежавшего Строгановым, и до 27 лет сам был крепостным. Получив вольную, остался на службе у графа: строил усадьбы, дачи, пристани, создавал парки, оформлял интерьеры, конструировал мебель. Проявил незаурядный инженерный талант, особенно при проектировании Казанского собора в Петербурге, впервые в истории строительства подобных зданий применив металлический каркас.
Дар Воронихина-инженера виден и в конструкции двух книжных шкафов. Фото: Государственный Русский музей
Дар Воронихина-инженера виден и в конструкции двух книжных шкафов. Каждый состоит из трех небольших сундуков, поставленных друг на друга. По бокам у сундуков есть ручки для переноски. Между вторым и третьим сундуками находится скрытый ящик. Если его выдвинуть, получится походная конторка. Вместо стекол в дверцы двух верхних сегментов шкафов вставлены живописные работы, написанные маслом на картоне. Каждая из них составлена из отдельных картинок, разделенных темными полосами, с изображениями чиновников в мундирах разных губерний. В общем, это и книжный шкаф, и походная конторка, и картинная галерея в одном предмете.
Первый раз упоминание об этих шкафах встречается в 1822 году в описях усадьбы Марьино — там было сказано, что они стоят в покоях Натальи Петровны Голицыной. Спустя почти столетие они появляются в документах о постановке на музейный учет в ГРМ: известно, что в 1919 году самые ценные вещи из Марьина на подводах отвезли в Петроград и передали в Русский музей.
«Подобных предметов я никогда в своей практике не встречал, — рассказал нашему изданию Юрий Макаров, заведующий отделом реставрации фанерованной мебели ГРМ, реставратор высшей категории. — Оба шкафа сохранились примерно в одинаковом состоянии, разница в сохранности — в мелких деталях утрат».
В ходе недавних работ специалисты восполнили утраты небольших деталей верхнего карниза шкафов, фрагменты фанеровки. Восстановили утерянные детали из черного дерева, которыми по контуру инкрустированы отдельные сегменты. Рассохшиеся навершия шкафов переклеили. Оказалось, что один из двух предметов мебели когда-то поменял одну родную ножку на новую, чуть толще остальных. Ее опилили в точный размер и зафанеровали.
В ходе недавних работ специалисты восполнили утраты небольших деталей верхнего карниза шкафов, фрагменты фанеровки. Фото: Государственный Русский музей
Особенно пострадала внешняя поверхность шкафов. Местами встречались плотные загрязнения с белесыми следами разложения, на многих участках были обнаружены жирные пятна, оставленные пластилином. Выяснилось, что первоначально красное дерево покрыли шеллачной полировкой, характерной для того исторического периода. При ремонте — вероятно, в XIX веке — авторское покрытие смыли до древесины, а поверхность покрыли тонким слоем воска, который потом долгое время впитывал пыль и грязь. Воск теперь удалили, а на очищенную фанеровку нанесли новое шеллачное покрытие, но уже матовое.
«Мы придерживались принципа минимизации вмешательства, — объясняет Юрий Макаров. — Шкафы пришли к нам именно в таком виде, и, если мы теперь их переполируем, это будет уже наша работа, то есть значительное вмешательство в исторический облик, чего ни в коем случае нельзя допустить».
Масляную живопись из створок обоих шкафов тоже отреставрировали: укрепили отслоения красочного слоя и грунта, удалили поверхностные загрязнения, выровняли многослойное, сильно потемневшее лаковое покрытие, сохранив при этом тончайший слой авторского лака. После тонировки утрат красочного слоя все живописные изображения покрыли реставрационным лаком и вернули на прежние места.
Сейчас отреставрированные шкафы можно увидеть рядом на выставке «Вилла мецената», проходящей в Строгановском дворце до октября.
