Корабль-призрак из Саттон-Ху вновь отправится в плавание
Большой ангар, выделенный в качестве рабочего пространства для воссоздания погребального корабля из Саттон-Ху, остается в распоряжении волонтеров до 2028 года. Фото: Andy Mills
Реплику англосаксонской погребальной ладьи VII века после кропотливой реконструкции спустят на воду в мае 2027 года. При воссоздании этого судна используются те же инструменты и материалы, что были в ходу у древних корабелов
Легендарное 1300-летнее судно, от которого остался лишь призрачный след на желтой глине холма в английском графстве Саффолк, возрождают в длинном узком ангаре Longshed на берегу реки Дебен. Снаружи, на набережной города Вудбридж, сложены гигантские стволы дубов в ожидании момента, когда их вручную расщепят на доски с помощью клиньев. А пространство внутри ангара почти полностью занимает ладья длиной 27,5 м. Здесь стучат топоры и раздаются удары тесаков, с помощью которых придается форма длинным изогнутым доскам корпуса, собранного внахлест, и стоит пьянящий запах смолы, пчелиного воска, льняного масла и дубовой древесины.
В мае 2027 года, если позволят сроки и уровень воды, судно должно соскользнуть по стапелю и, приведенное в движение усилиями 40 гребцов-волонтеров, вновь отправиться в плавание.
В начале VII века оригинальное судно из Саттон-Ху — уже тогда старое, много раз ремонтированное — вытащили из реки и поместили в выкопанное в земле углубление. В центре его корпуса, в деревянной погребальной камере, находилось тело усопшего (предположительно, короля Редвальда) — и еще англосаксонские сокровища, одни из самых выдающихся, обнаруженных археологами.
Погребальную ладью нашли незадолго до Второй мировой войны, когда местной землевладелице Эдит Притти показалось, что она видит призрачные фигуры, бродящие по 18 небольшим курганам на принадлежащих ей полях. Фото: Barbara Wagstaff/Trustees of the British Museum
Погребальную ладью нашли незадолго до Второй мировой войны, когда местной землевладелице Эдит Притти показалось, что она видит призрачные фигуры, бродящие по 18 небольшим курганам на принадлежащих ей полях.
История обнаружения рассказывается в недавнем фильме «Раскопки». Притти наняла Бэзила Брауна, местного археолога-самоучку, который в 1938 году с большой осторожностью раскопал судно, обнаружив следы кремации и объекты, идентифицированные им как ладейные заклепки. Годом позже при помощи садовника и егеря он нашел в соседнем кургане нетронутые останки крупной ладьи. Во время этих раскопок Притти устраивала коктейльные вечеринки, чтобы ее гости могли понаблюдать за ходом работ.
Древесина истлела вместе с телом покойного, но контур судна удалось проследить по отпечаткам в почве, испещренной следами сотен железных заклепок. Притти передала все находки в Лондон, в Британский музей, где теперь великолепный шлем с выложенными гранатами бровями, массивная золотая пряжка с замысловатым узором, золотые фибулы с гранатами и украшенный драгоценными камнями меч, а также серебряные чаши, привезенные за 2,5 тыс. км из Византии, входят в число самых впечатляющих и популярных экспонатов.
В 1939 году, за три дня до объявления войны с гитлеровской Германией, раскопки Брауна и тщательную документацию, которую вел Музей науки, приостановили; останки корабля накрыли хворостом и вновь закопали.
Нынешняя реконструкция ведется по подробным рисункам самого Брауна, по документации музея и сотням фотографий, сделанных двумя местными жительницами. Фото: Andy Mills
Нынешняя реконструкция ведется по подробным рисункам самого Брауна, по документации музея и сотням фотографий, сделанных двумя местными жительницами. Впрочем, одна из главных трудностей — воссоздать корабль таким, каким он был изначально, а не таким, как он выглядел в 1939 году — просевшим и накренившимся в земле.
Организация Sutton Hoo Ship’s Company была основана в 2016 году с целью создания достоверной реплики с использованием традиционных материалов и техник. Идея заключалась не в том, чтобы создать туристическую достопримечательность, а в том, чтобы осуществить долговременный исследовательский проект для проверки теорий, связанных с англосаксонским кораблестроением и представлениями об англосаксах как о державе мореплавателей. Этот проект ежегодно собирает и тратит около £250 тыс.
Многие из 170 нынешних волонтеров на протяжении профессиональной карьеры имели то или иное отношение к Саттон-Ху, в том числе глава Sutton Hoo Ship’s Company Мартин Карвер, почетный профессор археологии Йоркского университета, который вел здесь раскопки, много писал об этом объекте и сыграл ключевую роль в его передаче в 1999 году в собственность Национального фонда.
Анджела Кэр Эванс, член попечительского совета, в 1965–1970 годах вела в Саттон-Ху раскопки с Британским музеем, а затем, начиная с 1980-х — с Исследовательским фондом Саттон-Ху. Она рассказывает, что за это время были реконструированы все находки из захоронения, за исключением главной — самого корабля.
Глава Sutton Hoo Ship’s Company Мартин Карвер, почетный профессор археологии Йоркского университета вел раскопки, много писал об этом объекте и сыграл ключевую роль в его передаче в 1999 году в собственность Национального фонда. Фото: Andy Mills
Остается еще множество вопросов, которые предстоит обсудить в ближайшее время. Управляли ли ладьей с помощью весел или руля (никаких следов не сохранилось)? Сколько было весел и из какого дерева они были сделаны? Украшала ли ее резьба и яркая роспись? Действительно ли именно король Редвальд был похоронен со всеми этими сокровищами?
Самый острый вопрос, который еще предстоит решить в ходе практических испытаний: было ли судно исключительно гребным или же имело парус, что позволяло ему передвигаться быстрее и на более дальние расстояния?
После того как ладье из Саттон-Ху найдут постоянное место (команде предписано освободить ангар Longshed в 2028 году), внимание волонтеров переключится на другое современное ей англосаксонское судно — ладью из захоронения в Снейпе, которая была обнаружена в кургане в 1827 году и раскопана в 1862 году. Хотя на месте тех раскопок ничего уже не осталось, некоторые находки, в том числе заклепки и стеклянный кубок, выставлены в соседнем Олдебурге, а в Британском музее хранится великолепное золотое кольцо.
