Бродский и Новиков встретились у Ахматовой
Выставка «Бродский — Новиков. Эскиз перспективы» в в Музее Анны Ахматовой. Фото: Музей Анны Ахматовой в Фонтанном Доме
В Санкт-Петербурге, в Музее Анны Ахматовой в Фонтанном доме, проходит выставка «Бродский — Новиков. Эскиз перспективы». Мемориальные вещи поэта сопоставлены с произведениями Тимура Новикова, основателя Новой академии
Выставка «Бродский — Новиков. Эскиз перспективы» открыта в пространстве постоянной экспозиции Музея Анны Ахматовой «Натюрморт», в которой выставлена коллекция мемориальных вещей Иосифа Бродского. Сейчас здесь показаны и 13 работ из собрания наследников Тимура Новикова, которые, по замыслу авторов, вступают в диалог с личными вещами Бродского и его поэзией.
Тема диалога Новиков — Бродский не первый раз появляется в музейных проектах. В 2008 году в Эрмитаже проходила выставка «Пространство Тимура», где возникала перекличка между художником и поэтом. В Лондоне, в галерее White Space Gallery, в 2016 году открылась выставка «Горизонты» с работами Новикова и цитатами из поэзии Бродского. Как пояснил Павел Котляр, один из авторов проекта в Музее Ахматовой, это не первое сопоставление двух мастеров, но впервые диалог строится не на цитатах из Бродского, а на сочетании мемориальных предметов, личных вещей поэта, с оригинальными художественными работами.
Выставка «Бродский — Новиков. Эскиз перспективы» в в Музее Анны Ахматовой. Фото: Музей Анны Ахматовой в Фонтанном Доме
«В течение нескольких лет с момента открытия „Натюрморта“ в 2021 году много раз делали в этом пространстве временные выставки, — рассказал Павел Котляр, — но впервые привнесли в эту экспозицию произведения искусства. В начале этого года мы со Светланой Грушевской, ученым секретарем музея и моим соавтором, обратились к наследникам художника, и, благодаря их позиции, выставка состоялась. На наш взгляд, получилась совершенно оправданная история, раскрывающая новые смыслы и рифмы в поэзии Бродского и творчестве Новикова».
Иосиф Бродский, до того как его вынудили уехать из СССР, не был знаком с Тимуром Новиковым, но, хотя они и люди разных поколений (Новикову исполнилось 14 лет, когда депортировали Бродского), в их биографиях есть много пересечений: детство в Ленинграде, оба жили в районе Литейного проспекта, творчество одного и другого стало символом неофициального ленинградского искусства второй половины XX века.
Их первая реальная встреча случилась в 1988 году в Стокгольме, на выставке работ группы «Новые художники» в культурном центре Kulturhuset (с 2013 года, после объединения с городским театром, центр носит название Kulturhuset Stadsteatern). Бродский в это время приехал в шведскую столицу на книжную выставку, побывал в культурном центре, познакомился с Новиковым и даже подписал ему свою книгу на шведском языке.
Выставка «Бродский — Новиков. Эскиз перспективы» в в Музее Анны Ахматовой. Фото: Музей Анны Ахматовой в Фонтанном Доме
Но самая важная их встреча состоялась через несколько лет в Амстердаме. В сентябре 1993 года в Стеделейк-музее открылась большая ретроспективная выставка Тимура Новикова. Они с Бродским увиделись на открытии. Разговорившись, вышли в сад и продолжили беседу там. Проходивший мимо человек с видеокамерой записал этот диалог: разговор шел об искусстве, о европейской культуре, о родном для них Петербурге, о понятии пространства, горизонта, перспективы, близкого творчеству обоих мастеров. Позже этот разговор в расшифрованном виде был опубликован, а видео попало в Сеть.
Для авторов и кураторов выставки в Музее Ахматовой в сопряжении творчества Новикова и Бродского важнее всего был диалог поэтический, возникающий в сопоставлении работ художника, творчества поэта и предметов постоянной музейной экспозиции. В начале сюжета представлена печатная работа Новикова с панорамой Нью-Йорка, напротив нее на стене — его «Самолет, идущий на посадку», а между ними — чемодан поэта, с которым он в 1972 году эмигрировал из СССР, и стол из его последней квартиры, за которым он умер. Кроме очевидных ассоциаций с 11 сентября эта композиция еще и напоминание о том, что и Бродский, и Новиков в детстве хотели стать авиаторами, любили Сент-Экзюпери. Бродский даже ходил в летную школу в США и сдал на права для управления легкомоторным самолетом.
Выставка «Бродский — Новиков. Эскиз перспективы» в в Музее Анны Ахматовой. Фото: Музей Анны Ахматовой в Фонтанном Доме
Смысловая рифма между вещами из постоянной экспозиции «Натюрморт» и работами Новикова сохраняется везде. Иногда буквально — как натюрморты, вышитые на «тряпочках» (так сам художник называл свои работы на ткани). Например, вышитая репродукция с натюрморта Жан-Батиста Симеона Шардена, сделанного французом по заказу Екатерины II к открытию Академии художеств в Петербурге. Есть и прямая аналогия между Новой академией Тимура Новикова и Бродским, мечтавшим о создании в Риме академии, где русские ученые и художники могли бы возобновить традицию обучения в Италии.
Небольшие предметы — множество фигурок, вееров, вазочек, привезенных отцом поэта, Александром Бродским, из Маньчжурии, где он закончил войну, — ведут диалог с декоративным панно Новикова «Аполлон в Китае». Здесь фигура Аполлона, вырезанная из альбома с иллюстрациями, на фоне узорчатой ткани с восточным орнаментом как будто становится продолжением постоянной экспозиции.
Выставка «Бродский — Новиков. Эскиз перспективы» в в Музее Анны Ахматовой. Фото: Музей Анны Ахматовой в Фонтанном Доме
Одна из самых ярких работ Новикова на выставке — знаменитые «Пингвины». Полотно четко разделено по вертикали на белое и черное пространство, крохотные черные пингвины падают с белой поверхности в неизвестность черной пустоты. Слово «пингвины» ни разу не встречается в поэзии Бродского, но тема холода, зимы, леденеющего пространства — постоянно. Он говорил, что зима — самое честное время года. «Если ты любишь мир, то полюби его тогда, когда он гол, когда это скелет года, когда он гол и пуст» («Остановка в пустыне»).
С поэзией Бродского, в которой часто звучит тема горизонта, перекликается одна из работ Новикова, посвященная белым ночам Ленинграда-Петербурга: линия горизонта со знакомыми силуэтами дворцов на набережной Невы будто проседает под тяжестью зданий, эту линию ломают то ли парящие, то ли тонущие корабли. Именно об этом говорили осенью 1993 года Бродский и Новиков в саду при Стеделейк-музее.
Бродский: «Да — это Андрей Белый. За Петербургом ничего нет — пустота, линия, за ней мир кончается».
Новиков: «Поэтому петербуржцу должна быть близка венецианская живопись. И Петербург, и Венеция открыты морю, открыты воде».
Выставка «Бродский — Новиков. Эскиз перспективы» в в Музее Анны Ахматовой. Фото: Музей Анны Ахматовой в Фонтанном Доме
Завершает выставку важная для обоих творцов тема античности. Работы на ткани из серии «Камеи» («Тесей», «Похищение Ганимеда»), «Железная маска», за которой угадывается лицо Оскара Уайльда. Как напоминание об одном из важнейших посылов Нобелевской речи Бродского, что эстетика — мать этики, перекликающемся с тезисами Оскара Уайльда из его сборника эссе «Замыслы».
Музей Анны Ахматовой в Фонтанном доме
«Бродский — Новиков. Эскиз перспективы»
До 2 августа
