Мифы вокруг коллекции Молевой — Белютина рушатся
Картина «Сусанна и старцы», приписываемая Рубенсу или Йордансу в каталоге собрания Молевой — Белютина. Фото: Н.М. Молева/ Издательство АСТ
Собрание живописи и антиквариата, оставленное «президенту России» Ниной Молевой, искусствоведом и вдовой знаменитого нонконформиста Элия Белютина, изучается экспертами, после того как ее завещание вызвало вопросы
Нина Молева, искусствовед и вдова художника Элия Белютина, скончалась в 2024 году. Ее смерть привлекла огромное внимание прессы, заголовки гласили: «Коллекция искусства ценой в $2 млрд завещана Владимиру Путину», «Леонардо да Винчи из московской квартиры» и так далее. Спустя полтора года флер сенсации вокруг этого собрания начинает развеиваться.
Гигантская сумма, в которую предположительно оценивается коллекция, известна со слов Молевой и ее мужа, умершего в 2012 году. По рассказам супругов, в их большой квартире на Никитском бульваре находились «картины Леонардо да Винчи, Рубенса, Веласкеса, Веронезе, Йорданса, Кранаха и так далее».
Молева написала это завещание сразу после смерти Элия Белютина, еще в 2013 году — тогда это тоже широко освещалось в прессе, причем формулировку «передать коллекцию государству в лице ее президента» юристы сразу называли «безграмотной». Завещание действительно стало предметом судебных разбирательств и, как утверждают некоторые источники, коллекция была признана «выморочным имуществом» и обращена в пользу государства. Согласно процедуре после этого требуется обязательная экспертиза, которая должна показать, является или нет наследство «культурной ценностью». По результатам экспертизы принимается решение о том, какое именно ведомство должно заниматься его участью.
«Для решения судьбы коллекции Молевой — Белютина в данный момент проводится экспертиза, — сообщил The Art Newspaper Russia представитель Министерства культуры. — Экспертизу делают наши аккредитованные эксперты по культурным ценностям, в рамках рабочей группы».
Речь идет примерно о 1 тыс. предметов искусства, включая 200 картин, скульптуру, графику, иконы и произведения самого Белютина. Фото: Н.М. Молева/ Издательство АСТ
Речь идет примерно о 1 тыс. предметов искусства, включая 200 картин, скульптуру, графику, иконы и произведения самого Белютина; из модернизма — якобы произведения Эдуарда Мане, Клода Моне, Мориса Вламинка, Наталии Гончаровой. На данный момент очевидно, что подлинников эпохи Ренессанса и барокко в коллекции нет. В основном предметы оказались поздними копиями (в массе своей XIX века) или очень сильно зареставрированными произведениями на старых досках. Причем все — с живописью ремесленного уровня. «Нет ни одного по-настоящему громкого имени», — рассказал источник нашего издания из экспертной среды.
Куда будут определены предметы после окончания экспертизы, Министерство культуры сообщит позже. Известно, что желанием Молевой было выставлять собрание целиком, неделимым, однако это условие вряд ли будет выполнено.
Следует отметить, что многие из предметов находятся в «очень запущенном состоянии», так как десятилетиями собирали пыль, запахи и мертвых насекомых в населенной кошками квартире. «С этих вещей буквально сыпались лапки мертвых тараканов», — рассказал нам один из людей, державших их в руках. И для того, чтобы выставлять хотя бы самые достойные из них, требуется реставрация или консервация, то есть дополнительный бюджет. «Многие произведения, которые я смотрела, нуждаются в реставрационном вмешательстве, — добавляет одна из приглашенных Минкультом экспертов, директор ArtCollecting Марина Надеева. — Зафиксированы следы биоповреждений: следы трансжиров, плесень, органические субстанции, оставленные насекомыми, что говорит о серьезных нарушениях температурно-влажностного режима еще до того, как коллекция попала в государственные хранилища». Надеева выражает опасения относительно текущего состояния и сохранности предметов.
Картина «Мадонна с книгой», приписываемая Леонардо да Винчи в каталоге собрания Молевой — Белютина. Фото: Н.М. Молева/ Издательство АСТ
Подчеркнем, что эксперты-искусствоведы давно пытаются унять ажиотаж и развеять таинственность вокруг собрания антиквариата, которые еще с 1960–1970-х годов раздували супруги — лидеры богемной Москвы своего времени. Так, ГМИИ им. А.С.Пушкина отказался принять его в дар еще в 2010-е годы, после того как картины осмотрела ведущий эксперт по итальянским мастерам Виктория Маркова (тогда же от дара городу отказался мэр Москвы Юрий Лужков). «Коллекция отвратительная. <…> Белютин и Молева совершили громадную ошибку, выпустив в 2005 году каталог своей коллекции. Все эксперты мира тогда могли посмотреть его. И все стало ясно», — подытожил коллекционер старых мастеров и эксперт Михаил Перченко в интервью новостному порталу aif.ru в 2024 году.
Белютин и Молева рассказывали о происхождении своего собрания в многочисленных интервью, документальных фильмах, книгах и каталогах. По их словам, его формированием занимался отец художника — литератор Михаил Белютин, дед — художник Императорских театров Иван Гринев, прадед итальянско-польского происхождения Паоло Белуччи (или Беллуно), дед Молевой — царский генерал и так далее.
Исследованием биографий персон, упомянутых в провенансе коллекции Молевой — Белютина, специально занимались Андрей Рыбалка, автор научных книг по фальсификации семейных историй в СССР, и петербургский краевед Павел Каганер. «Молева упоминает множество лиц и событий со множеством вызывающих доверие подробностей, — рассказал нам Каганер, — однако год от года в ее текстах эти подробности, да и сами родственные связи, менялись, со временем приобретая все более гротескный и фантастический характер. Знакомые и однофамильцы предков становятся родственниками, мещане — дворянами, приват-доценты — профессорами. Большинство подробностей биографий на поверку оказываются либо изначально вымышленными, либо сильно преувеличенными (в том числе ее биография времен Великой Отечественной)».
Картина «Продажа права первородства», приписываемая Рембрандту в каталоге собрания Молевой — Белютина. Фото: Н.М. Молева/ Издательство АСТ
Рыбалка же охарактеризовал этот провенанс так: «Мифологизация родословных Белютина и Молевой включает традиционный набор тем, характерных для большинства подобных мифостроителей. Супруги мифологизировали, как теперь при доступном архивном факт-чекинге видно, практически все — происхождение, культурный и экономический статус предков, интенсивность участия в каких-либо значимых процессах и событиях. Артефакты, призванные документировать выдумки, ими, кажется, не создавались (исключая — как я увидел при изучении архивных данных — реатрибуцию некоторых семейных фотографий). Применительно к их собранию мифологизация родословной позволяла объявить „модифицированных“ предков первыми владельцами тех или иных артефактов с целью своеобразной их легализации».
Каганер подчеркивает: «Отдельное место в легенде занимает фигура деда Ивана Гринева, который якобы и положил начало собранию. В семейных рассказах он мутирует от исполнителя декораций Большого театра до директора Мариинского театра. Однако из метрических книг известно только, что он был сыном крестьянина деревни Выдеры, а никаких следов его причастности ни к художественной, ни к театральной среде обнаружить не удалось. Его „богатая семья“ домовладельцев в Москве, на заказ которой якобы даже написал женский портрет Федотов, оказывается фикцией. По польским источникам не удалось найти и итальянского прадедушку — „дирижера и директора театра в Польше“. Отца — Михаила Белютина-Белуччи, якобы русско-польско-итальянского писателя из литературной группы „Перевал“, „покупавшего Веронезе и Тициана при распродажах из императорских дворцов“ и, по рассказам, расстрелянного в 1927 году, мы также не смогли достоверно идентифицировать».
