Пластилиновый рельеф Сергея Коненкова обретает былую живописность
В Центре Грабаря идет работа над авторской копией доски «Павшим в борьбе за мир и братство народов». Фото: ВХНРЦ
В Центре Грабаря идет работа над авторской копией доски «Павшим в борьбе за мир и братство народов». Скульптор создал реплику спустя полвека после одноименной композиции, предназначенной для Сенатской башни Кремля. И это вовсе не прямое повторение
На реставрации во Всероссийском художественном научно-реставрационном центре им. И.Э.Грабаря находится пластилиновый рельеф «Павшим в борьбе за мир и братство народов» Сергея Коненкова (1874–1971). Это авторская реплика одноименной мемориальной композиции, сделанной в 1918 году для стены Сенатской башни Кремля. Но если оригинал был размером 5,1 на 3,4 м и создан из раскрашенного бетона, то копия 1967 года выполнена из цветного пластилина и помещается на столе. Вместе с еще одним вариантом из пластилина, совсем небольшим, эта работа хранится в мемориальном музее «Творческая мастерская С.Т.Коненкова» (входит в Музейно-выставочное объединение Российской академии художеств) в Москве.
Коненков экспрессивно наносил на фанеру разноцветный пластилин почти как краску, широкими мазками. Фото: ВХНРЦ
«Вершиной революционной карьеры Коненкова было его участие в первом грандиозном утопическом арт-проекте нового государства — в ленинском плане монументальной пропаганды. По словам скульптора, он хотел, чтобы на древней Кремлевской стене звучал гимн в честь грядущей победы и вечного мира. Рельеф изображал крылатого гения Победы с красным знаменем и пальмовой ветвью, символом бессмертия, — рассказывает Светлана Боброва, заведующая Творческой мастерской С.Т.Коненкова. — Скульптор считал эту работу важной вехой в своей творческой судьбе. Коненкова очень огорчил демонтаж мемориальной доски в 1947 году. Он отреставрировал рельеф — в надежде, что его вернут на стену Кремля, однако после выставки доску передали в Русский музей. А в нашем музее находятся поздние реплики в гипсе и керамике. Особый интерес представляют рельефы, выполненные в пластилине. Коненков изобрел собственную, необычную технику, где пластилин играет роль своеобразного живописного пигмента, поверхность которого инкрустирована фрагментами стекла и камня».
В целом пластилин — привычный материал для любого скульптора, и с ним уже сталкивались в ВХНРЦ, в том числе в мастерской реставрации скульптуры, заведующий которой, художник-реставратор высшей категории Владимир Симонов, сейчас работает с рельефом Коненкова. Но если обычно художники лепят из однотонного пластилина модели, то Коненков, один из самых ярких и смелых русских скульпторов ХХ века, экспрессивно наносил на фанеру разноцветный пластилин почти как краску, широкими мазками.
Реставратор Владимир Симонов в процессе работы над авторской репликой рельефа Сергея Коненкова Павшим в борьбе за мир и братство народов. Фото: ВХНРЦ
«За свою профессиональную жизнь я сталкивался с произведениями Сергея Коненкова неоднократно, — вспоминает Владимир Симонов. — И всегда замечал его стремление к живописности, свету и особенным деталям. В „Стрибоге“ ему показалось недостаточно пластики — а она там потрясающая, — и он его украсил инкрустацией. Мы реставрировали его „Текстильщицу“ из дерева, высотой 3 м почти, и, когда поднялись к лицу удалять загрязнения, увидели нарисованные глаза. Или, например, „Руки серафима“ — вдруг под загрязнением в одном месте золото горит. В случае с рельефом он использует цветной пластилин, чтобы буквально лепить форму цветом».
В рельефе скульптор смешивал многие оттенки; он использовал деревянную палочку для древка знамени, которое держит гений Победы; украсил знамена прозрачными красными стеклышками, а фон — кусочками смальты и мрамора. Буквы над пальмовой ветвью в лучах солнца вызолочены, как и надпись внизу. Работа ведется специально подобранным растворителем, тампоном, миллиметр за миллиметром, и, если нужно, под бинокуляром.
«К счастью, здесь нет утрат, но есть очень сильные загрязнения, которые значительно видоизменили авторский замысел, — говорит Владимир Симонов. — Мы не можем промыть памятник до красочного слоя, потому что рискуем потерять важное свидетельство времени, которое незаметно сейчас под загрязненным слоем. Здесь трудно разобраться, где загрязнение, а где пластилин, разные цвета перемешаны. Удалить загрязнения, но при этом сохранить патину времени — высший пилотаж при работе с поверхностью произведения искусства».
