Выставку Сурбарана в Лондоне украшают недавно обнаруженные произведения
Выставка «Сурбаран» в Национальной галерее. Фото: The National Gallery
Любимчик всей Андалусии, Сурбаран на пике карьеры получал заказ за заказом. Национальная галерея показывает главные работы испанского художника — от камерных натюрмортов до целого яруса алтарной композиции, собранного по разным музеям
Франсиско де Сурбаран (1598–1664) известен прежде всего строгими, созерцательными изображениями святых в темных плащах. Однако новая выставка в лондонской Национальной галерее демонстрирует, что творческий диапазон этого живописца XVII века был куда шире, чем принято считать. В экспозицию вошли камерные натюрморты, наиболее исчерпывающе отражающие его лаконичную эстетику, небольшие полотна на религиозные сюжеты для частного почитания и крупные проекты, состоящие из групп картин, которые он создавал для религиозных братств. «Любимчик всей Андалусии, он получал заказ за заказом», — рассказывает о художнике куратор выставки Дэниел Собрино Ролстон.
Последняя большая выставка Сурбарана состоялась в 1987 году, и за прошедшее с тех пор время был сделан целый ряд открытий. «Одно из главных событий нашей выставки, — говорит Ролстон, — это возможность увидеть две недавно атрибутированные Сурбарану картины». На них по отдельности изображены керамические предметы, которые вместе фигурируют на «Натюрморте с четырьмя сосудами» (около 1650), одна из версий которого, предоставленная Национальным музеем искусства Каталонии, вошла в нынешнюю экспозицию. «Новые картины позволяют предположить, что Сурбаран и, возможно, его сын Хуан, которого он обучал искусству натюрморта, создавали эти очень оригинальные, небольшие, детально проработанные эскизы, а затем переносили их с точным соблюдением пропорций на более крупные холсты», — объясняет Ролстон.
Выставка «Сурбаран» в Национальной галерее. Фото: The National Gallery
Куратор утверждает, что точность и сдержанность Сурбарана проявляются не только в камерных натюрмортах, но и в религиозных картинах, пользовавшихся высоким спросом при его жизни. «Их характеризует точно такая же пристальность, — отмечает он. — Если подойти поближе, можно рассмотреть мельчайшие детали, что делает их подобными натюрмортам».
Но как дать посетителям представление об огромных заказах, которые делали художнику религиозные братства в Севилье и по всей Андалусии? «В числе главных достижений выставки — то, что нам удалось собрать вместе один из ярусов удивительной алтарной композиции из картезианского монастыря в городе Херес-де-ла-Фронтера, высота которой составляла 15 м», — говорит Ролстон. Впервые за почти два века воссоздан второй ярус этой алтарной преграды, в состав которого вошли «Поклонение волхвов» (1638–1639) и «Обрезание» (1639), предоставленные Музеем Гренобля, и «Богородица Розария с картезианцами» (1638–1639) из Национального музея в Познани, высота которой в раме около 4 м.
Выставка «Сурбаран» в Национальной галерее. Фото: The National Gallery
Особое внимание на выставке уделяется во многом непонятому позднему периоду творчества художника. Считается, что в последние годы жизни Сурбаран якобы утратил мастерство, в особенности после того, как Севилью в 1649 году поразила эпидемия чумы, унесшая жизнь Хуана. Однако, по словам Ролстона, экспозиция демонстрирует, что речь идет не об упадке, а о «движении в совершенно ином направлении». Поздние работы, более скромные по размеру, «отличает более мягкая и камерная интонация». «Эти картины создавались, — поясняет куратор, — чтобы украшать дома и частные часовни».
В последние годы жизни Сурбаран был более рефлексивен, чем принято считать. Художник добавлял на свои полотна картеллини — листки бумаги с указанием авторства, выполненные в технике тромплёй. Картеллино есть, например, на картине «Плат Вероники» (1658), созданной в традиции Santa Faz («святой лик»): на ней черты Христа, отпечатавшиеся кровью и потом на ткани. «Это остроумная игра иллюзий и аллюзий с призрачными очертаниями пятен на плащанице, — говорит Ролстон. — Автор явно хочет показать, на что способна живопись». Эту же мысль убедительно доказывает закрывающая экспозицию работа «Живописец перед распятием» (около 1650). Картина, которую трактуют как автопортрет или как изображение святого Луки, наделенного чертами лица художника, служит ярким свидетельством мастерства испанского живописца. «Если задача живописи заключается в том, чтобы дать зрителю духовный или религиозный опыт, — подводит итог куратор, — то, обращая на это внимание, мы можем лучше понять самого художника».
Национальная галерея
«Сурбаран»
До 23 августа
